Знакомство с переложением библии для детей

Детская Библия. (ИПБ) Тв купить в православном интернет магазине

знакомство с переложением библии для детей

Продолжение · Иисус воскрешает Лазаря · Десять прокаженных · Притча о фарисее и мытаре · Иисус благословляет детей · Исцеление слепого. Хотя вопрос довольно однозначно подразумевал знакомство с Если мы в качестве автора беремся за переложение для детей. Подобным образом и способы обращения верующего к Библии изменялись в . Последнее достижение – переложение отдельных псалмов на язык SMS , существует уже немало вариантов библейских пересказов для детей. опыт знакомства с ней оказался не слишком-то удачным, но в Библии они во .

Первая стремилась интерпретировать все эпизоды Библии аллегорически, видя в них указание на духовные сущности, тогда как вторая отдавала предпочтение историческому методу и воспринимала библейские повествования прежде всего как описание реально происходивших событий. На заре Средневековья безусловную победу одержали александрийцы — сегодня едва ли кто может вспомнить толкователей-антихохийцев, тогда как аллегория и родственная ей типология стали осноывными методами святоотеческой экзегезы.

Но маятник имеет свойство раскачиваться, и в новое время библеистика как научная дисциплина решительно отказалась от аллегорического метода. Напротив, она взяла на вооружение исторический подход.

В девятнадцатом веке, да и в начале двадцатого, библеисты понимали свою задачу как по возможности более точное и полное описание событий, произошедших в Палестине и окрестных странах много веков. Сама Библия становился в их глазах прежде всего, если не исключительно, источником по истории Израиля.

Надо ли еще раз отмечать, что оба подхода имеют свое основание в самой Библии? Да, автор Псалтири видел в своей книге неисчерпаемую сокровищницу символов, но повествователь книг Царств писал прежде всего историю своего народа.

Что объединяет оба вида книг, и как воспринимается это единство на пороге третьего тысячелетия — об этом мы поговорим несколько позже. Попутно стоить отметить, что для обоих подходов, символического и догматического, особой ценностью обладает перевод Библии, максимально близкий к дословному. Если ценнее всего образы и символы, то утрата даже внешнего облика слова может обесценить перевод; если важны точные догматические формулировки, то любое их изменение может привести к искажению богословской системы.

Один из идеологов такого перевода, Юджин Найда, сравнивал перевод Библии с переводом инструкции для летчиков: Только в случае с христианином это будет уже жизнь вечная… Разница между Библией и технической инструкцией, впрочем, слишком очевидна, чтобы нам надо было подробно останавливаться сейчас на этом примере.

Но только ли два подхода возможны? Сегодняшний читатель и Библия Что происходит сегодня, когда человек открывает Библию? Каков он, сегодняшний христианин, или, может быть, ищущий человек, который хочет познакомиться с этой великой Книгой?

знакомство с переложением библии для детей

Куда обращается он в поисках информации, как воспринимает ее? Прежде всего, сегодня люди стали читать. Пару столетий назад немыслимо было представить себе простолюдина не монаха, не ученого, не аристократакоторый регулярно читает что-то не по необходимости, а из интереса к предмету чтения.

знакомство с переложением библии для детей

Это изменило и отношение человека к книге, особенно в либеральном обществе. Книжный рынок — не просто место, где издательства соревнуются ради денег читателя, но скорее место, где авторы соревнуются ради времени и внимания читателя. И читатель привык к такому соревнованию, он взвешивает, на что потратить время и силы. Я помню рассказ одной простой женщины, которая захотела узнать о вере христиан и раскрыла Новый Завет. Вполне естественно, она начала с длинного родословия в Евангелии от Матфея: А мы, бабы, на что?

То ли дело двести лет назад, когда крестьянка просто не имела никакого другого доступа к Благой Вести, кроме церковной проповеди, и ей не из чего было выбирать.

Сегодняшний наш читатель стал не только читать, но и смотреть телевизор, гулять по интернету, получать электронные письма, голосовые и текстовые сообщения на мобильный телефон. Один из московских операторов мобильной связи предлагает новую услугу: Влияет ли все это на восприятие нашим читателем Библии?

Может быть, и не должно влиять, но влияет. Возникает и растет спрос на увлекательную, актуальную, художественную форму представления библейского материала. Библия в мультиках, Библия в комиксах… Действительно, западные христианские организации все больше поддаются логике рынка, зачастую и сами того не замечая: Последнее достижение — переложение отдельных псалмов на язык SMS, текстовых сообщений для мобильных телефонов.

Этот труд предприняла британская девочка-подросток, и к ее произведению уже всерьез присматриваются серьезные издатели, хотя, конечно, едва ли кто назовет такой перевод аутентичным текстом Священного Писания. Зачастую именно так, но не будем торопиться с приговором.

Ушедший двадцатый век подарил миру среди прочих достижений такое чудо, как детская литература, в том числе и христианская, и сегодня существует уже немало вариантов библейских пересказов для детей. Их охотно читают и взрослые, которым не по силам сразу приступить к оригинальному тексту. Она была издана на 30 языках общим тиражом около восьми миллионов экземпляров и сегодня распространяется по благословению Святейшего Патриарха Алексия II.

Следовательно, ни читатель, ни церковная власть не видит в упрощенном пересказе библейского текста ничего дурного.

Только необходимо отделять такие формы от Библии в собственном смысле слова, не называя пересказ Священным Писанием.

Характерно, что другое знаменитое издание ИПБ — репринт дореволюционной Толковой Библии под редакцией Лопухина, вышедший в году. Но обе предназначены для самостоятельного домашнего чтения. Ведь именно так обычно и знакомиться современный человек с Библией. Разумеется, не в том смысле, в каком издательство обладает правами на публикацию сочинений автора, который подписал с ним договор. Дело не только в том, что ни одна организация на земле не обладает и не может обладать копирайтом на Слово Божье.

Проблема еще и в том, что сегодня Церкви уже не принадлежит большинство читателей Библии. Некогда изучение Писания проходило в рамках церковных учреждений — или, напротив, в откровенной оппозиции этим учреждениям. Сегодня читатель Священного Писания чаще всего остается с ним наедине, даже если сам он — ревностный христианин.

Библия в «детском» переводе: стоит ли читать?

Домашнее чтение Библии становится составной частью православного благочестия, но по-прежнему ситуация, когда для понимания и истолкования прочитанного мирянин обратиться к приходскому священнику и найдет желаемую помощь — скорее исключение, чем правило.

А что и говорить о тех, кто составляет подавляющее большинство в нашем обществе — неверующих и невоцерковленных людях? Напротив, чтение Библии может и должно становится сегодня каналом распространения Благой Вести. Люди могут с недоверием относится к Церкви, особенно если их первый опыт знакомства с ней оказался не слишком-то удачным, но в Библии они во всяком случае видят если не божественное Откровение, то по крайней мере великую книгу человечества.

Мы можем на них за это обижаться, можем пытаться им скомандовать думать и поступать. Они вряд ли послушаются. А можем мы принять эту ситуацию как редкую и прекрасную возможность найти с нашими современниками общий язык — не тот язык, на котором говорим мы сами и который они якобы должны выучить, если хотят, чтобы мы снизошли до них, но тот, на котором говорят современники, который может и должен стать проводником Благой Вести.

Итак, наши современники привыкли читать литературу. А можем ли мы сказать, что Библия — тоже литература? Да, разумеется, мы помним, что Библия — гораздо больше, чем литературное произведение или памятник культуры, но уж во всяком случае она никак не меньше этих определений. Полезно бывает напомнить, что Христос — не только воплотившийся Бог, но и совершенный Человек, сын плотника и житель Назарета, и мы не погрешим, если скажем об.

Точно так же мы не погрешим, если покажем современному читателю, что Псалтирь, помимо всего прочего — прекрасный поэтический сборник, а книги Царств — занимательная историческая хроника. Итак, сегодня все шире распространяется и третья модель отношения к библейскому тексту, хотя и две прежние, о которых мы говорили выше, никуда не исчезли и едва ли могут исчезнуть. Условно можно назвать этот подход текстуальным — Библия есть прежде всего текст, который может и должен быть прочитан, подобно прочим текстам, в своей целостности и полноте.

Понимание этого текста в значительной степени зависит от самого читателя, но это совершенно не обязательно значит, что сам текст лишен сколь-нибудь конкретного смысла как утверждают некоторые постмодернисты.

Есть смыслы конкретные, однозначные, не поддающиеся перетолкованию на них опирается догматический подходи есть область смыслов множественных, сложных, ассоциативных в них черпает свой материал подход аллегорический.

Но все эти смыслы неотделимы и от формы текста, укорененной в своем времени и пространстве, во многом отличных от времени и пространства читателя. Такому переводу читатель может радоваться просто как красивому и звучному тексту на его родном языке. А если этого не произойдет, мы рискуем потерять его внимание прежде, чем он что-то поймет в этой книге.

Но это не просто эмпирический опыт современности — такой подход встречаем мы и в самой Библии. В книге Деяний 8: Навстречу ему вышел апостол Филипп, который разъяснил мессиански смысл пророчеств, тем самым приведя евнуха к вере во Христа. Его встреча с библейским текстом стала прологом для его обращения в христианство, но началась она вне стен Церкви, и проповедь Филиппа, возможно, не была бы успешной, если бы она не опиралась на встречу читателя с текстом.

Такой подход укоренен и в святоотеческом богословии. Ведь если мы попробуем взглянуть на Библию глазами богослова, нам неизбежно предстоит вспомнить о халкидонском догмате, которым Церковь в свое время описала главного героя этой книги — Иисуса Христа — и который сохраняется сегодня у всех основных конфессий.

Христианская Повесть об индусской девушке

И тогда мы можем сказать, что Библия есть книга богочеловеческая, в которой божественное и человеческое начало соединены неслитно и нераздельно. Как и бывает обычно в богословии, эта точка зрения занимает срединное положение между некоторыми крайностями. Для одних Библия казалась слишком священной, чтобы подходить к ней с земными мерками, для других Библия в ее нынешнем виде была слишком недостоверным источником и нуждалась прежде всего в анатомическом расчленении.

Одни, называя ее словом Божьим, отказывались видеть в ней человеческое слово; другие, напротив, полагали, что она есть лишь несовершенная человеческая оболочка, вместившая слово Божие в искаженном виде — ветхая одежда, которую можно и нужно отбросить в поисках подлинного слова.

Кто искушен в святоотеческом богословии, без труда увидит здесь некую аналогию с монофизитством и несторинаством, двумя учениями, которые были отвергнуты Церковью как ереси. Итак, современная библеистика все больше внимания обращает на текст как таковой. Все дальше отходит она от былых споров между фундаменталистами, настаивавшими на однозначно-дословном истолковании каждого слова, и либеральными теологами, стремившимися отбросить это слово в поисках реконструируемого исторического факта.

Обращаясь к тексту, современная библеистика все чаще анализирует Библию при помощи стандартных литературоведческих методов. В современной западной библеистике на смену направлениям под звучными названиями source criticism, redactional criticism и. Нетрудно заключить из названий самих методов, в чем заключается кардинальное различие между ними: Литературный анализ Библии и, соответственно, литературный ее перевод можно было бы назвать новыми методами, если бы сам подход не состоял в применении к Библии стандартных методов, хорошо всем знакомых и доказавших свою эффективность.

Вот как определил это направление один из наиболее убежденных его сторонников, Р. Иначе говоря, современный библеист утверждает: Пример литературного анализа Разумеется, здесь будет уместно привести пример такого подхода. Его можно позаимствовать из работы уже упоминавшегося автора, Р. Олтер обращает внимание читателя на ю главу книги Бытия.

Только что, в ой главе, говорилось о том, как братья хотели убить Иосифа, но, в конце концов, продали его в рабство, а отцу, Иакову, предъявили одежду, вымазанную кровью козленка. История Иосифа только началась. И вдруг, на самом трагическом месте, повествователь предлагает нам совершенно другой сюжет.

Иуда, один из старших братьев Иосифа, теряет двух своих сыновей, которые поочередно были замужем за одной и той же женщиной, Фамарью. Согласно закону левиратного брака, третий сын должен был взять ее в жены, но Иуда отсылает ее прочь. В качестве залога он оставляет печать и посох, но друг, которого Иуда посылает к блуднице с козленком в качестве гонорара, не может ее найти, и вещи Иуды пропадают.

Тем временем он узнает, что Фамарь беременна и хочет ее убить. И тут она предъявляет ему вещи для опознания. Иуде приходится признать правоту Фамари. При чем здесь эта история? Ведь в ой главе мы снова встречаем Иосифа, на сей раз уже в Египте. Но Олтер отмечает совпадение мотивов и даже мелких деталей в двух повествованиях. Они действительно на первый взгляд совершенно несхожи, но внимательное чтение позволит нам найти немало общего между двумя сюжетами: Иосиф и его братья Иаков любит Иосифа больше остальных сыновей, что вызывает зависть братьев.

Иуда любит сыновей и потому отказывает Фамари в законном браке со своим младшим сыном. Иуда с братьями обманывает своего отца Иакова, вымазав кровью козленка одежду Иосифа, предмет его былой гордости. Фамарь обманывает своего свекра Иуду, потребовав у него в залог за козленка его печать, перевязь и посох, то есть знаки его достоинства.

знакомство с переложением библии для детей

Иосифа сначала хотят убить, но потом оставляют в живых. Фамарь сначала хотят убить, но потом оставляют в живых. Сходство этих двух историй было замечено. Фамарь обманет при помощи козленка тебя самого… Ты сказал своему отцу: Что объединяет в данном случае автора мидраша и современного ученого — это отношение к тексту как к единому целому, в котором различные элементы соединены не хаотичным и случайным образом, а с определенной целью.

Автор мидраша рассмтраивает текст глазами богослова и моралиста, а ученый — глазами литературоведа, но эти два подхода не столько противоречат один другому, сколько дополняют и подтверждают друг друга. Впрочем, можно отметить, что сходство между двумя историями на этом не кончается. Вслед за Олтером, совпадения между этими двумя повествованиями подробно исследовал П.

Он расширил поле зрения и показал, что история Фамари содержит некоторые намеки на то, чем закончатся злоключения Иосифа.

Здесь стоит привести в несколько сокращенном виде сделанное им сопоставление: Иосиф и его братья Братья не любят Иосифа за его хвастовство. Иуда не любит Фамарь, так как подозревает, что она причастна к смерти его сыновей.

В результате братья дурно обходятся с Иосифом, бросив его в ров и затем продав его в рабство на чужбину. В результате Иуда дурно обходится с Фамарью, обманув ее ожидания на третий брак и оставив ее в одиночестве. У братьев возникает потребность в хлебе, в поисках которого они приходят к Иосифу.

У Иуды возникает потребность в интимной близости, в поисках которой он приходит к Фамари.

знакомство с переложением библии для детей

Внешность Иосифа настолько изменилась, что братья его не узнают. Внешность Фамари настолько изменилась, что Иуда ее не узнает. Братья пытаются расплатиться за полученное зерно, но Иосиф не оставляет им возможности это сделать. Иуда пытается расплатиться за оказанные услуги, но Фамарь не оставляет ему возможности это сделать.

Иосиф, наконец, открывается братьям. Братья каются в совершенном грехе и резко меняют свое отношение к Иосифу. Иуда кается в совершенном грехе и резко меняет свое отношение к Фамари. У Иосифа рождается двое детей, причем Иаков неожиданно дает благословение правой руки младшему Ефрем, а не Манассия. У Фамари рождается двое детей, причем первенцем неожиданно оказывается тот, кто вышел из утробы позже Зара, а не Фарес. Различные элементы обретают полное звучание только в связи друг с другом.

Олтер отмечает, что перекличка между историей Фамари и историей Иосифа помогает лучше обрисовать характер действующих лиц, прежде всего Иуды, который играет ключевую роль в обоих повествованиях. Библейский повествователь не обладал, в отличие от современного романиста, неограниченным количеством чистой бумаги и чернил или сотнями мегабайт свободного пространства на жестком дискеему приходилось быть кратким, и в условиях этой краткости сопоставление параллельных элементов несло на себе огромную нагрузку.

  • Детская Библия с картинками – читать онлайн
  • Детская Библия. (ИПБ) Тв
  • Детская Библия

Но что добавляет это исследование к нашему пониманию Библии как Священного Писания? Конечно, они убеждают нас, что автор ы книги Бытия был и мастерами художественного слова. Но это все ценно скорее для неверующего, так как верующий и без того достаточно уважает Слово Божье. Для верующего читателя литературный анализ раскрывает богословие Библии. Ведь Библия — Священная История, а не сборник догматов и наставлений о вере.

Библия и читатель XXI века

Да, в ней есть и Закон, и наставления, но главная ее форма — историческое повествование об избранном народе Ветхий Завето Христе и Церкви Новый Завет. На главные вопросы нам отвечают прежде всего повествования. Сперва мы читаем о том, как именно Бог сотворил небо и землю, и лишь много позже — редкие и довольно скупые описания Единого, всеблагого и всемогущего Бога. Сперва мы знакомимся с историей жизни Иисуса из Назорета, и лишь потом — с несколько туманными и сложными для восприятия богословскими формулировками Павла из Тарса.

Без первого второе просто было бы лишено всякого смысла. И история Фамари учит нас, что порой и крайне сомнительные с нравственной точки зрения поступки, даже явные грехи, могут быть направлены Богом к исполнению Его благого замысла, если человек стремится предать себя Божьей воле.

Однако наша семья сразу выбор делать не стала. С первым проблем не возникло. Но вот со вторым — учебниками — произошел полный облом. Нам не назвали ни авторов, ни изданий, чтобы мы могли посмотреть все это в Интернете. Закрытым оказался и вариант с рассмотрением учебников после выдачи их детям. Однако все это еще больше убедило меня в том, что знакомство детей с Библией на самотек пускать. Я поняла, что в наших условиях только от семьи будет зависеть мироощущение наших детей, их отношение к вере, к церкви и к Библии.

Как оказалось, учебники по этому предмету выдаются детям в начале урока и сдаются ими в конце урока. Домой они их не приносят.

Библия в «детском» переводе: стоит ли читать?

Так что остается лишь догадываться, что именно и как будут рассказывать нашим детям по этим предметам в школе и что они будут видеть в учебной литературе. Не знаю, какова практика в других школах страны, но мне сказали, что в нашем городе это вполне в обычае, такой подход применяется повсеместно. Доверия все это как-то не вызывает. Равно как и желания переложить бремя знакомства с Библией с родительских плеч на плечи педагогов. В принципе, у детей и родителей прошлых лет, которые изучали этот спецкурс в течение года, особых претензий к учителям не возникло.

Но у меня лично вопросы все-таки остались. Так, основы светской этики должна была вести в классе учительница начальных классов, которая прошла переподготовку в течение месяца-двух и получила соответствующий сертификат. При этом одна из них была верующей, о чем поведала нам на собрании сама, другая —. Делить детей на тех, кто из семей верующих или атеистов, перед распределением их в группы школа не стала. Мне в том числе. То есть к тем вещам, которые определяют мировоззрение еще только формирующегося человека.

На школу полагаться в этом вопросе. Смею надеяться, что теперь никакие потуги школьных и внешкольных доброхотов не смогут вытравить из моих детей интереса к Библии. Общение было совершенно вольным. Мы выбирали тот или иной сюжет сначала из Ветхого, потом из Нового Завета, рассказывали его, обсуждали вместе с детьми с самых разных точек зрения, в том числе в историческом контексте.

Выясняли, как к нему относились в древности, почему именно он попал в Библию, как его стоит расценивать в современном контексте. Вначале детям было скучновато. Но уже через пару таких неформальных встреч они стали ждать их с нетерпением. А когда мы забывали или не успевали поговорить о Библии, дети напоминали и настаивали на занятиях — настолько это оказалось им интересно. Смею надеяться, что теперь никакие потуги школьных и внешкольных доброхотов не смогут вытравить из них интереса к Библии.